По-видимому, в украинской литературе никто до Михаила Коцюбинского с такой психологической достоверностью не писал о внутреннем мире художника. Среди его творческого наследия выделяются посвященные этой проблеме новеллы «Цвет яблони» и « Intermezzo». В украинской литературе всегда был в почете самая первая, священная обязанность писателя — служить народу. Нередко его декларировали с избыточным пафосом. В « Intermezzo » нет ни одного пафоса. Есть искренняя исповедь человека, который имеет умение к письму и любовь к людям и чувствует себя обязанным делать честно дело своей жизни: писать об этих людях. Но у него, как и у кого-либо другого, есть предел терпению и силам. А люди идут. Каждый несет свои хлопоты, несчастье и слезы. Наступает время, когда мозг отказывается все это воспринимать, а сердце — чувствовать. И художник взрывается отчаянием: «Меня утомили люди. Мне надоело быть там, где вечно толкутся те создания, кричат, суетятся и мусорят. Откройте окна! Проветрите жилище! Выбросите вместе с мусором и тех, которые мусорят. Пусть войдут в дом чистота и покой».
Всегда продолжается эта вечная драма художника, который отдает себя людям: невозможность уединения и покоя. Есть еще сон, этот спаситель и даритель отдыха, но он уже не помогает. Потому что даже сквозь закрытые веки художник видит людей, целые потоки людей, которые идут мимо него и о чем-то кричат, плачут, шепчут. Они врываются в его сон и опять хотят исповеди, опять требуют внимания. Художник — это совесть людей, которая принимает на себя все человеческие боли. Он пишет о них и переживает каждый раз их трагедии. Это служение тяжелое и изнурительное. На него имеет право тот, кто способен чувствовать неурядицы окружающего мира и боль ближнего. А когда художника (как героя новеллы) побеждает апатия, а ночью нервное истощение превращает его сон в сплошной бред, то он не имеет права писать. С неподдельным ужасом писатель вспоминает о том, как однажды, читая о целом ряде повешенных, заел это сообщение сливой. «Так взял, знаете, в пальцы замечательную сочную сливу... и услышал во рту приятный сладкий вкус... Вы видите, я даже не алею, лицо мое белое, как и у вас, потому что ужас высосал из меня всю кровь...». И тогда художник понял, что ему просто необходимо убежать от людей. Куда угодно, только бы не видеть и не слышать их гомона. Город отпускает его в безграничность полей. Он так тяжело привыкает к тишине.
Она наваливается внезапно и глушит его. Пересказчик еще долго не может поверить в возможность покоя. Долго еще слышатся ему ночью чьи-то вскрики, стоят над головой чьи-то мрачные тени. Наконец тревога и усталость оставляют его растрепанную душу. Художник чувствует себя так, словно между створками зернышка: одна половина — зелень степи, вторая, — небесная голубизна, а внутри — солнце, словно жемчужина. Тень человека не становится между ним и солнцем. Его душа наливается силами, покоем, уверенностью. Солнечное сияние и неземная жаворонковая игра на невидимой арфе, кукушкино «ку-ку» каждое утро и прохлада воды колодезя — все это как бальзам на глубокие раны его уставшего впечатлительного сердца. Настоящий художник не может долго находиться в покое. Спустя некоторое время его призвание обязательно заставит вспомнить о труде. Настоящий художник не принуждает себя служить людям. Творить для них — это непобедимое желание...
Герой новеллы, измученный и истощенный, желает забыть о человеческих несчастьях, и ему это удается. Однако наступает время, когда художник опять чувствует, что готов встретиться с человеческой болью. Он встречает среди поля человека и уже не хочет убегать от него. Напротив, он слушает. Его рассказ берет за живое, и художник чеканит в памяти каждое слово. Он должен писать об этих обездоленных, потому что кто, как ни он, скажет миру правду о них. Да, в лирической форме непосредственного переживания, Коцюбинский изображает тяжелый крест художника, который служит народу.
Коментарі