Хотя как писатель Сергей Павлович Залыгин начался не с повести «На Иртыше» и даже не с очерков «Весной 1954 года», а с «Северных рассказов», публиковавшихся и 1944—1947 годах в «Омском альманахе» и «Сибирских огнях», мы остановимся здесь лишь на самых крупных его произведениях «Тропы Алтая» (1962), «На Иртыше» (1964), «Соленая Падь» (1987), «Комиссия» (1975). На наш взгляд, в этих повестях и романах, посвященных человеку, связанному с землей, с природой, развернулся по-настоящему художественный талант автора; они выдвинули Сергея Залыгина в первый ряд русских писателей, а роман «Южноамериканский вариант» (1973) продемонстрировал широту творческих возможностей автора. «Это действительно большой писатель,— восхищался критик 10. Андреев после появления только что названного произведения,— из-под его пера выходят живые люди с кипучей кровью, их страсти задевают и волнуют нас, проблемы, которые стоят перед ними, — это и наши проблемы, и характерно— писатель все время в поисках, в движении, в раздумьях». О главном достоинстве писателя удачно сказал Василь Быков: «Залыгин умеет услышать и передать на своих страницах и гневный гул революционной толпы, и тихий, исстрадавшийся голос женщины»
Силы свои в литературе Сергей Залыгин пробовал еще до войны, но полностью отдался творчеству только в середине века, закончив первый большой роман «Тропы Алтая» к собственному пятидесятилетию. До этого прошел большой жизненный путь. После окончания Барнаульского сельскохозяйственного техникума (в 1932 году) работал в Хакассии. Затем снова учился и, став инженером-мелиоратором, трудился в Омской области, а в годы войны гидрографом на обском Севере. Изъездил Сибирь вдоль и поперек, не прекращая поездок и после того, как защитил диссертацию и занял кафедру мелиорации в Омском сельскохозяйственном институте. Наряду с научными исследованиями все чаще выступал как публицист, затрагивая самые острые проблемы использования богатейших ресурсов Севера.
Естественно, что многие из них нашли отражение в его первом романе «Тропы Алтая», посвященном, по определению самого автора, труженикам науки черновой, повседневной, не сопровождающейся громкими открытиями, но единственно подготавливающей их. «Я думаю, вы понимаете,— скажет он впоследствии в беседе с В. Ганичевым,—• насколько сложно, прекрасно, опасно, ответственно — возделывать землю. В одном из своих первых романов, в «Тропах Алтая», я пытался начать такой разговор, но у меня тогда был опыт не очень значительный, и рассуждения получились, может быть, немножко умозрительными».
Писатель вложил в роман значительную часть своего жизненного опыта и как агронома, и как гидролога, и как мелиоратора, всесторонне знающего Алтай, Сибирь, ее людей, их заботы и дела. Как это часто бывает с первыми большими произведениями писателей, роман не отличается удачным композиционным построением, о чем будет сказано ниже, перегружен частными «впечатлениями бытия», в нем есть публицистические отступления, кажущиеся излишне развернутыми, есть научные размышления и самого автора, и его героев, представляющиеся самоцельными. Вообще это наиболее личное произведение Сергея Залыгина в том. смысле, что поставленные в нем общенародные проблемы — это и личные проблемы автора как ученого-мелиоратора и гидролога. Заметно, что он спешит раздать героям свои собственные размышления о природе, географии, лесах, полях... Роман привлек внимание читателя и этими проблемами, и внутренним повествовательным запалом, и страстностью споров о доброте, честности, справедливости, которые ведут герои, и самим материалом, описанием природы Алтая.
В центре романа — фигура одаренного, но неспособного к упорному, неброскому, беспрерывному научному труду профессора Вершинина-старшего. Когда-то он предпочел подлинному подвигу исследования Барабы работу, сулившую легкий и быстрый успех, и теперь оказался вне науки, хотя и занимает видный пост. Новый вариант чеховского Серебрякова, он «весь во власти внешней стихии, поскольку нет своего, нет того главного, что придавало бы ему устойчивость». Ему в романе противопоставлены его сын, Вершинин-младший, Рязанцев, Лопарев и другие
Заглядывание далеко вперед и самого автора, и его героев вообще станет одной из самых характерных особенностей творчества Сергея Залыгина. Иногда она оборачивается крупным достоинством, как в следующем его произведении— повести «На Иртыше», иногда подсказывает нежелательные аллюзии, как в романе «Соленая Падь», хотя сам автор вряд ли подумывает о них.
В книге «Человек на земле» Вс. Сурганов вычертил интересную кривую углубления Сергея Залыгина в деревенскую жизнь на протяжении более двадцати лет: в 1953 году в качестве корреспондента «Правды», а затем «Нового мира» писатель отправился на берега Иртыша, где провел молодость, а в следующем, 1954 году выступил с принесшей ему всесоюзную известность серией очерков «Весной нынешнего года». С высоты текущих дней, их проблем Сергей Залыгин обратился к прошлому, написав повесть «На Иртыше», потом заглянул еще глубже — во времена битвы с Колчаком, в результате чего возник роман «Соленая Падь», и к предшествующему периоду резолюции, изобразив его в романе «Комиссия». Такой «обратный ход» давал писателю определенные преимущества по сравнению с его предшественниками, но был чреват и возможностью ошибок, прежде всего гипертрофии того, что на прошлых этапах нашего развития не имело столь решающего значения, как может показаться сегодня. Как он вышел из положения, будет показано ниже.
Коментарі