Безкоштовні шкільні твори українською мовою для 5–11 класів

Подготовка к устному ответу и сочинению — это подготовка к «отсроченному» высказыванию, т. е. к высказыванию, которое состоится не скоро. Поэтому результаты этой подготовки необходимо как-то зафиксировать, с тем чтобы в последние два — три дня перед экзаменом можно было повторить весь курс литературы по этим кратким записям. В момент такого повторения по ассоциативным связям всплывает на поверхность оперативной памяти вся сумма фактических знаний, имеющаяся в запасах долговременной памяти. Исходя из этого, мы предлагаем поступающему в вуз научиться «программировать» свой ответ и сочинение. «Программа словесных действий» выступает в наших рекомендациях в трех функциях: как средство развития самостоятельного мышления и речи, как стимул к более глубокому изучению художественного произведения и как способ организации повторения школьного курса литературы.

Приведу примерный план анализа собственного сочинения. Это те своеобразные критерии оценки сочинения, которые пишущий обязан знать. Правильно ли пишущий разобрался в условиях задачи, поставленной перед ним темой сочинения-рассуждения: 1) понял ли формулировку темы (тема-понятие, тема-вопрос, тема-суждение) ? 2) полно ли выявил объем темы и сумел ли отобрать для рассуждения наиболее подходящий материал? 3) правильно ли определил вид рассуждения исходя из цели его (доказательство, опровержение, доказательство и опровержение вместе, простая мотивировка)? 4) соответствует ли жанр сочинения-рассуждения теме, материалу и цели (возможные жанры: отзыв о произведении, рецензия, литературно-критическая статья, публицистическая статья, литературный обзор)? 5) качество плана рассуждения (соответствие теме, материалу, цели, жанру).

Жанровая форма высказывания, эмоционально-экспрессивная насыщенность его, признаки, характеризующие высказывание со стороны принадлежности его автора к той или иной социальной группе, — это общие особенности речевого стиля, свойственные любому высказыванию любого человека. Однако речь отдельного человека может отличаться такими качествами, которые присущи только ему одному. Эти особенности связаны со складом характера, темпераментом, типом нервной системы, общей и речевой культурой. Проявляются они, во-первых, в выборе из множества одинаково возможных именно этих средств словесного выражения, а не иных и, во-вторых, в интонации (ритм, мелодия, темп, паузы, логическое ударение). Причем интонация (признак как устной, так и письменной речи) определяется характером построения предложений и последовательностью их расположения.

Выбор жанра может происходить интуитивно, неосознанно, подсказываться ситуацией, но он может быть сделан сознательно. Экзаменационное сочинение — это тот вид речевой деятельности, когда пишущий сознательно и преднамеренно выбирает способ изложения, жанр, композицию, средства словесного выражения: в зависимости от темы сочинения, от своего отношения к теме, от цели выполнения работы, от обстоятельств, в которых она выполняется, от своих индивидуальных склонностей и возможностей. Итак, как же соотносятся стили языка и стили речи? Речевые стили — это «способы употребления языка и его стилей в разных видах монологической и диалогической речи Это прежде всего некие композиционные системы в кругу основных жанров или конструктивных разновидностей общественной речи». Конструктивные разновидности речи, или композиционные системы, определяются способами изложения, жанрами. Например, внутри монологической речи описание представляет собой одну конструктивную разновидность речи, повествование — дру...

Шанувати батьків - один із ішппиггіїїшх обов'язків дітей. Батько й матір - найрі дні ні і ти найближчі кожному з нас люди. З них починається родини, що святинею людського духу, хранителькою благородних почуттів: любові, вірності, синівської та дочірньої вдячності. Батько -це захисник і годувальник. Його любов, згідно з народною мораллю, стримана, врівноважена і безмежна. Мати - невичерпне джерело ніжності й турботи. її ласкаві теплі руки завжди готові огорнути чадо любов'ю. Маленька дитина інстинктивно тягнеться до своїх батьків, і вони ніколи не відмовляють їй в любові. То чому ж, подорослішавши, діти дозволяють собі зневажати батьківські вимоги й поради, нехтувати їхніми інтересами і навіть ображати? А як часто діти не розуміють або не хочуть зрозуміти своїх найрідніших людей, через це між ними нерідко виникають суперечки. Сумно виглядають і спроби дітей виховувати й повчати своїх батьків.

Гнів - це бурхливий вияв злості, спрямований на ближнього. Він може палати в душі, він може виявлятися у словах та вчинках, у грубій, неввічливій поведінці. Якщо гнів оселяється в серці людини надовго, він переростає в злопам'ятність. Яким би не був гнів і як би він не виявлявся, я засуджую його і вважаю, що це дуже небезпечне почуття, спалахи якого можуть призвести до жахливих наслідків. Як гнів, так і злоба народжуються від безмірного самолюбства. Самолюбець у всьому шукає своєї користі, слави й честі. І якщо він бачить перешкоди своїм намірам і бажанням, його охоплює гнів на того, хто перешкоджає йому. Хто у гніві зробив щось добре? Хто, не маючи лагідності й довготерпіння, виявив доброчинство, здобув перемогу над собою? Ніхто!

Кого ми називаємо зрадником? Останнім часом це слово дуже часто звучить на адресу політиків, які нехтують партійними інтересами й нерідко змінюють свої державно-національні погляди заради власної вигоди. Однак зрадник - це не лише той, хто порушує вірність у спільній справі, дружбі чи коханні. Можна зрадити й себе, свої переконання, ідеали, мрії, і навіть свою Батьківщину. Чому людина зраджує? Чому вона здатна брехати тим, хто їй довіряє?

Страшно впасти у кайдани, "Умирать в неволі, А ще гірше - спати, спати і спати на волі... Т. Шевченко Кажуть, що немає нічого гіршого за байдужість, бо вона вбиває душу. Ми дуже цінуємо людей турботливих, готових допомогти, чуйних і співчутливих, завжди хочемо мати таких друзів, але чи самі ми є такими? Чи не відмовляємо ми н допомозі тим, хто її потребує, чи не проходимо байдуже повз тих, кого ображають, чи зважаємо на чуже горе? Байдужі люди завжди стоять осторонь подій - хороших чи поганих, вони не оцінюють їх і не беруть у них участь. І саме через це на Землі так багато зла і світ стає таким жорстоким. Із цього приводу мені б хотілося згадати один мудрий вислів: «Не бійся ворогів - у найгіршому випадку вони можуть тебе вбити. Не бійся друзів - у найгіршому випадку вони можуть тебе зрадити. Бійся байдужих - вони не вбивають і не зраджують, але лише з їх мовчазної згоди існує на Землі зрада й вбивство».

Однією з основних духовних потреб людини є спілку-ІІІІННЯ. Спілкування з тим, кому можна довіряти, хто :іаижди зрозуміє та підтримає, на кого можна покластися у будь-якій життєвій ситуації. Саме таким і повинен бути справжній друг - щирим, відданим, порядним. У великому світі людині важко знайти собі такого друга, але ще иажче - не втратити його, не зіпсувати стосунки з ним через якусь дрібницю або й власний егоїзм. Кожен з нас у певному розумінні є егоїстом, тим часом як справжня дружба - це такі стосунки, які вимагають відданості, а і йоді навіть і самопожертви. Справжнім називають друга, який залишається поруч і и радості, і в печалі, за будь-яких обставин. Пригадаймо, наприклад, роман І. Багряного «Тигролови», де змальовано саме таких друзів - сім'ю Сірків і Григорія Многогрішного. Незважаючи на те що дружба цих людей була надто небезпечною і загрожувала Сіркам утратою свободи чи то навіть життя, жоден із них не зрікся свого друга й готовності жертвувати заради нього всім, а на...

Інколи в нашому житті настають такі часи, коли ми шукаємо творчого натхнення, душевного спокою, прагнемо відновити сили або просто відпочити. У такі моменти ми шукаємо побачення з її величністю Природою, бо саме вона може допомогти й розрадити. Вона завжди зачаровує, наповнює любов'ю, енергією, вселяє віру й надію, облагороджує... Скількох митців слова, музики, пензля надихала природа на створення геніальних поезій, симфоній, картин! В усі часи людство знаходило в ній розраду й наснагу, захоплювалося нею, оспівувало її. Взаємини між світом природи та світом людей були й будуть актуальними завжди, бо природа - вічна, як вічні її сила й краса.

Если царствование Изабеллы II не представляет нам ни одного таланта, настолько сильного и крупного, чтобы соперничать с великими писателями золотого века, за то оно богато второстепенными деятелями по всем отраслям литературы, и преимущественно сценической. Это объясняется тем, что в период от 1830 до 1813 г. литературная известность служила, помимо всего прочего, еще главным источником блестящих политических карьер, а, в виду такой заманчивой перспективы, испанская молодежь естественно воспылала страстью к писательству, ставшему самым верным орудием для достижения высших ступеней на общественной лестнице. Но когда, после 1843 года, правительство Изабеллы II окрепло окончательно, случилось то, чего следовало ожидать: политика отвернулась от литературы. Тогда всем писателям карьеристам волей-неволей приходилось оставить мечты o почестях и думать только o насущных потребностях жизни; a так как театр и журналистика представляли сравнительно более материальных выгод, то большинство устреми...

В первое время после провозглашения совершеннолетия Изабеллы II, наибольшим успехом на мадридском театре пользовалась трагедия Алонсо Мунио; с которой выступила на драматическое поприще Гертруда Гомес де Авельянеда. Публика горячо приняла этот первый сценический опыт молодой писательницы, уже успевшей приобрести почетную известность сборником своих прекрасных лирических стихотворений и двумя романами Саб и две женщины, написанными, очевидно, под влиянием Индианы Жорж-Занда.

Все знают: греческая мифология — это прежде всего очень много имен. Это для нас; а для самих греков их было еще больше. Почти в каждом городке или селе были свои местные божества; и даже про тех, которые были общими, в каждом городе рассказывали по-своему. Кто всю жизнь жил на одном месте и мало что знал о других, тех это мало беспокоило. Но кто часто переходил из города в город и из области в область, как, например, бродячие певцы, тем от этого было много неудобств. Чтобы петь, упоминая множество богов и героев, нужно было согласовать местные предания и хотя бы договориться о том, кто кому сын и кто кому муж. А чтобы лучше запомнить — изложить эти родословные складными стихами и сказать, будто эти стихи продиктованы самими Музами, богинями разума, слова и песни.

В жаркий летний полдень мышиный царевич Крохобор пил воду из болотца и встретил там лягушиного царя Вздуломорда. Тот обратился к нему, как у Гомера обращались к Одиссею: «Странник, ты кто? из какого ты рода? и прибыл откуда?» Слово за слово, они познакомились, лягушка посадила мышь себе на спину и повезла показывать чудеса земноводного царства. Плыли мирно, как вдруг лягушонок увидел впереди водяную змею, испугался и нырнул в воду из-под товарища. Несчастный мышонок утонул, но успел произнести страшное проклятие: «...Грозного не избежишь ты возмездья от рати мышиной!»

Троянская война была затеяна богами для того, чтобы кончилось время героев и наступил нынешний, людской, железный век. Кто не погиб у стен Трои, тот должен был погибнуть на обратном пути. Большинство уцелевших греческих вождей поплыли на родину, как плыли на Трою — общим флотом через Эгейское море. Когда они были на полпути, морской бог Посейдон грянул бурей, корабли разметало, люди утонули в волнах и разбились о скалы. Спастись суждено было только избранным. Но и тем пришлось нелегко. Пожалуй, только старому мудрому Нестору удалось спокойно достигнуть своего царства в городе Пилосе. Одолел бурю верховный царь Агамемнон, но лишь затем, чтобы погибнуть еще более страшной смертью — в родном Аргосе его убила собственная жена и ее мститель-любовник; об этом потом напишет трагедию поэт Эсхил. Менелая с возвращенной ему Еленою занесло ветрами далеко в Египет, и он очень долго добирался до своей Спарты. Но дольше всех и труднее всех был путь хитроумного царя Одиссея, которого море носило по с...

Мифы большинства народов — это мифы прежде всего о богах. Мифы Древней Греции — исключение: в большей и лучшей части их рассказывается не о богах, а о героях. Герои — это сыновья, внуки и правнуки богов от смертных женщин; они совершали подвиги, очищали землю от чудовищ, наказывали злодеев и тешили свою силу в междоусобных войнах. Когда Земле стало от них тяжело, боги сделали так, чтобы они сами перебили друг друга в самой великой войне — Троянской: «...и у стен Илиона / Племя героев погибло — свершилася Зевсова воля». «Илион», «Троя» — два названия одного и того же могучего города в Малой Азии, возле берега Дарданелл. По первому из этих имен великая греческая поэма о Троянской войне называется «Илиада». До нее в народе существовали только короткие устные песни о подвигах героев вроде былин или баллад. Большую поэму из них сложил легендарный слепой певец Гомер, и сложил очень искусно: выбрал только один эпизод из долгой войны и развернул его так, что в нем отразился весь героический ве...

Поскольку образ поэта — явление конкретно-историческое, то неизбежен вопрос: какова направленность динамики представлений о личности и творчестве? Цель познания в конечном счете всегда сопряжена с желанием достигнуть наиболее.верного представления о загадочном феномене. Отказ от одной трактовки образа творца во имя другой, как правило, и мотивируется стремлением к повышению адекватности образа. Что вообще можно считать образом «истинным», адекватным? Учитывая закон неисчерпаемости сложного явления, можно предположить, что разные поколения читателей Пушкина хотели бы обрести многогранное, по возможности полное и объективное понимание истинной сути личности и творчества поэта в контексте условий времени его реальной жизни. Как раз такой образ и вырабатывался на протяжении почти двух столетий в ходе перебора трактовок, отсеивания фальсифицировавших его данных. В образ поэта включается понимание вклада, внесенного творцом в духовный, культурный, исторический прогресс. Оценка этой его роли ...

Есть ценности, которым нет цены: Клочок бумаги с пушкинским рисунком, Учебник первый в первой школьной сумке И письма не вернувшихся с войны. Строки Майи Борисовой напоминают моментальный снимок, запечатлевший не случайные детали, но важнейшие приметы нашего мироощущения. Детство, верность памяти о защитниках страны, святыни прошлого, Пушкин. Воистину ценности, которым нет цены. Чтобы определить меру нынешнего духовного приобщения к поэту, мы все настойчивее всматриваемся в минувшее. Это естественно. Однако история, представленная на страницах этой книги, еще не обрела подробность и полноту объемного летописания, рассмотрены лишь эпизоды жизни Пушкина в социальной памяти. Прошлое многозначно. Мы строим разные его картины, добиваясь панорам ности видения и представления о былом. Подобное происходит и с памятью о поэте. Она многослойна: образы Пушкина формируются и хранятся на разных уровнях общественного сознания. К началу прошлого века восходят, к примеру, истоки фольклорного или т...

Критик Ал. Михайлов, ставя вопрос о «пушкинском идеале и современной поэзии», справедливо отмечает, что духовную жизнь последних полутора столетий невозможно представить без Пушкина. При этом, однако, непрестанно велась борьба разных сил, на разных исторических этапах возрождались попытки отказать поэту «в праве влиять на духовную жизнь современности». Было это и в начале века нынешнего. Сейчас, в 70—80-е годы, положение, можно сказать, стабилизировалось. Но при этом, однако, трудно не заметить перекос, так сказать, в сторону чрезмерного почитания. «В дискуссиях последнего десятилетия о поэзии и в стихах,— пишет критик,— имя Пушкина встречается довольно часто. Повышенный интерес к личности и наследию поэта совпал по времени с общей тенденцией поэтического развития, с возвратным движением поэзии к классическим традициям, к гармонии, к традиционным формам стиха».

Мультипликационная трилогия может завершить изучение Пушкина в восьмом классе, может быть использована для повторения истории жизни и творчества поэта. Просмотр и обсуждение всех фильмов или же одного-двух может стать предметом специального урока, который, несомненно, обогатит и ребят, и учителя редким по глубине проникновением в образ поэта, в таинства его духовной жизни и поэтического мышления. «Все в нем Россия обрела» Среди многих не написанных пока еще книг одна могла бы быть названа «Путь к Пушкину». У каждого читателя не только свой о(браз поэта, но и. особый путь открытия Пушкина. Как отличаются эти пути, эти колеи, прокладываемые людьми стольких поколений! Хорошо бы собрать рассказы разных времен и составить антологию. Тем самым раскрылся бы и процесс закрепления его образа в памяти общества. Все это не только очень интересно, но и в высшей степени важно и поучительно.

Так начинается первый фильм мультипликационной трилогии о Пушкине. В самих заглавиях триптиха — «Я к вам лечу воспоминаньем.», «.И с вами снова я», «Осень», составляющих по замыслу единое произведение,— ритм пушкинских стихов, его задушевной интонации. С первых же кадров, когда на экране появляются строки, написанные таким знакомым- пушкинским почерком, рисунки, когда слышатся очень знакомые .и менее известные пушкинские стихи,— сюжет фильма завораживает и каким-то неведомым, одному искусству подвластным образом подключает зрителя к увлекательнейшему разговору с поэтом.

Эти автопортреты Пушкина нарисованы в разные годы — с 1820 по 1836. Они разбросаны по листам рукописей «Кавказского пленника», «Евгения Онегина», «Бахчисарайского фонтана», «Домика в Коломне», в подготовительных вариантах статьи «О поэзии классической», на страницах черновиков писем, поэтических посланий, а также в «Ушаковском альбоме». Есть в этих набросках-самонаблюдениях, по верному замечанию А. Эфроса, «непосредственность и близость, которая не вызывает сомнений и свидетельствует каждой своей подробностью, что именно так он выглядел, или так обряжая себя, или таким хотел себя видеть.

Продолжая объяснение истоков влечения к поэту в наши дни, Д. С. Лихачев говорит об открывшейся перед нашим поколением ценности восприятия жизни вокруг нас и в каждом из нас как величайшей тайны, требующей серьезного, глубокого к ней отношения, полной отдачи. Это залог ощущения счастья, гармонии, полноты существования. И если это и есть в конечном счете идеал каждого человека, то в Пушкине он был воплощен в полной мере, потому он и есть наш идеал, вечно живой.

Многие качества и свойства пушкинской натуры притягательны для наших современников. Это и «всеотзывчивость» поэта, феноменальная разносторонность интересов, творческих проявлений, энциклопедизм, широта кругозора, вулканическая созидательная энергия. Нам кажется справедливым разрешение этого вопроса, предложенное критиком С. Чуприниным, утверждавшим, что облик Пушкина естественно должен складываться с учетом всей его истории. Образ поэта неполон без «Вольности», южных поэм, Гаврилиады, как неполон он без «Стансов», «Медного всадника», без поздней лирики. Но вместе с тем само «время раз-порачивает нас относительно поэта, и тот факт, что мы так скоро повзрослели. и ныне осознаем свое преимущественное родство со стихами 30-х годов пушкинскими стихами говорит, естественно, прежде всего о нас самих, о свойствах переживаемого нами исторического момента.»

Ленинград был сжат в кольцо блокады. И все же 6 июня 1943 года, в день рожденья Пушкина, в его квартире на набережной Мойки собрались люди. Они отмечали день рожденья поэта, не нарушив святую традицию. Они верили в победу. Там, в трудные для города дни поэт Николай Тихонов говорил: «Мы отмечаем этот день в обстановке сражающегося Ленинграда,— мы не можем быть сейчас ни, в Михайловском, ни в Тригорском. Эти священные для нас места сейчас у фашистов. Но здесь, в Ленинграде, Пушкин — участник нашей борьбы с поработителями. В бою участвуют не только люди с оружием в руках, не только современники боев. Наши предки величием своих деяний также борются за свою родину. Всю жизнь ненавидевший тиранию и рабство, воспевавший солнце человеческого разума, Пушкин сейчас с нами.»

«Мой Пушкин» у Цветаевой — яростный ответ на попытку превратить любимого поэта в мумию, в мавзолей, в «гувернера» при поэзии. Пушкин в этом цикле стихов — «всех живучей и живее», в нем ценно не «чувство меры», а «чувство моря». По-цветаевски активно, темпераментно поэтесса в полемике с белоэмигрантской прессой доказывает их неспособность «приукрасить» Пушкина, переодев его в «тогу» и «схиму», то есть нивелируя его свободолюбие, широту, раскованность, его непревзойденное влияние на всех последующих поэтов. «Влияние всего Пушкина целиком? О, да. Но каким же оно может быть, кроме освободительного? — писала Цветаева в очерке «Наталья Гончарова»

Общим было стремление авторов произведений о Пушкине проникнуть в строй мыслей, чувств поэта. Не всегда хватало знаний, опыта и даже традиций. Многие стихи тех лет несколько декларативны и схематичны. «Мы любим Пушкина за то, что Пушкин он»,— восклицал М. Рыльский. Обращаясь к Пушкину, Б. Корнилов писал: Через сотню лет И через двести (Грандиозные годов ряды) Все поэты соберутся вместе, Вашими поэмами горды.

Важной вехой стал выход в 1934 году специально посвященного Пушкину тома «Литературного наследства» (№ 16—18). Предисловие к этому монументальному труду, насчитывавшему 1100 страниц, освещало вставшие перед наукой о литературе задачи изучения Пушкина. Выдвигалась задача борьбы с реакционной легендой о Пушкине. За годы после гибели поэта реакционная мысль, как отмечали редакторы тома, «сделала все возможное, чтобы выдвинуть на первый план именно те элементы социальной практики Пушкина», которые, будучи неверно интерпретированы, свидетельствовали о его историческом пессимизме. Теперь же, в советскую эпоху, следовало «овладеть всем, что есть в наследии Пушкина здорового, жизненного и революционного, всем, что может быть использовано в строительстве культуры бесклассового социалистического общества»1. Вместе с тем сборник определялся не как подведение окончательных итогов, но как первый шаг к переоценке пушкинского наследия.

Среди поэтов, которые на митинге у памятника поэту 6 июня 1924 года читали на Тверском бульваре в Москве свои стихи, был и С. Есенин. В это время было написано одно из самых проникновенных признаний Пушкину — «Юбилейное» Владимира Маяковского. В творческой истории создания этого стихотворения есть любопытная деталь. Один из современников поэта революции однажды на рассвете наблюдал, как Маяковский долго и пристально смотрел в лицо чугунному Пушкину, словно стараясь пытливо понять эти глаза. Он простоял почти полчаса и потом пошел домой. Не в те ли мгновенья рождался, зрел замысел удивительного разговора с Пушкиным? Да, в этом обращении к Пушкину Маяковский совсем иной, нежели в юношеских своих эпатажах о том, кого следует брать с собой на «пароход современности». Он, как верно замечено, «несколько бравирует, скрывая за этой бравадой смущение», но главное — протянул руку, признался, что, может, он один действительно жалеет, что Пушкина нет в живых: «Я люблю Вас, но живого, а не мумию!» ...

Деятели литературы и искусства, которые вели в те годы большую пропагандистскую работу, способствовали преодолению отрицательного отношения к классическому наследию. Демьян Бедный еще в 1918 году в стихотворном предисловии к «Гаврилиаде» Пушкина вспоминает поэта, правда, не столько как конкретную личность, а скорее в качестве символа, означающего те стороны в культуре прошлого, которые помогут в духовном развитии народа. «Да, Пушкин — наш! Наш добрый, светлый гений!» — восклицает Д. Бедный. А в «Сказке о батраке Балде и о страшном суде» Бедный в образе главного героя пересказал пушкинскую историю по-новому:

«Поэт действительности» — формула самого Пушкина, обозначившая главный принцип его творчества и художественной системы. Воспользовавшись этой формулой, критик развил ее, обосновал справедливость ее применительно к творчеству поэта и придал более широкое, обобщающее значение. Верность действительности связывается Белинским с отображением поэтом истинно русской жизни, с постижением национального характера. Это не провозглашается, но доказывается на основе анализа поэзии Пушкина, которая «удивительно верна русской действительности, изображает ли она русскую природу или русские характеры: на этом основании общий голос нарек его русским национальным, народным поэтом». Строгость анализа и широта обобщений сочетались у критика с афористичностью, объемностью, поэтичностью оценок. Это тоже было ново и поразительно. Вчитываясь в строки его критических разборов, в отдельные положения его статей, по силе и глубине адекватные самой поэзии, современники обретали новое понимание, новое видение пушкин...

В последние месяцы 1837 года вышел пятый выпуск «Современника», посвященный памяти Пушкина. Книжка открывалась черновиком стихотворения Пушкина «Отцы отшельники и жены непорочны» со многими поправками, следами упорного и вдохновенного труда, зачеркиваниями, поисками единственно верного слова. На обороте рисунок — тоже пушкинский из рукописи.

«Не умирая, как преданье, Живут поэты для сердец!» Строки эти написаны Ф. Глинкой, автором «Воспоминаний о пиитической жизни Пушкина». Как и многие современники, он предрекал долгую жизнь Пушкину в потомстве. Мыслями об этом утешал себя И. Пущин, вспоминая в грустные минуты, что «поэт не умирает и что Пушкин... всегда жив для тех, кто, как я, его любил, и для всех умеющих отыскать его, живого, в бессмертных его творениях...» Оставался вопрос, каким увидят, каким узнают поэта грядущие поколения, что донесет о нем молва, сумеют ли читатели вникнуть в смысл произведений и в душу их создателя. Разве не об этом тосковал Белинский, потрясенный вестью о гибели поэта? В письме к Краев-скому, он восклицал: «Бедный Пушкин! Вот чем кончилось его поприще!.. Как не хотелось верить, что он ранен смертельно... Один истинный поэт был на Руси, и тот не совершил вполне своего призвания. Худо понимали его при жизни, поймут ли теперь?»

Волнения, вызванные гибелью Пушкина, обеспокоили власти. Министр просвещения дал приказ не печатать некрологи. Чтобы отвлечь студентов от участия в похоронах, в учебных заведениях было объявлено об ожидавшемся посещении министра. Без каких-либо извещений был изменен церемониал погребения. Ночью, тайно тело было перенесено из дома поэта в Конюшенную церковь, оцепленную верховыми жандармами. Туда пускали только по билетам. В толпе, усеявшей площадь, сновали квартальные надзиратели, в соседних дворах были выставлены пикеты.

Когда стали распространяться домыслы об упадке таланта поэта, что он исписался и более не интересен публике, особое значение имели отзывы о Пушкине И. Киреевского в «Московском вестнике». В противовес разносившейся с разных сторон брани в адрес Пушкина критик писал: «Утешительно в постепенном развитии поэта замечать беспрестанное усовершенствование; но еще утешительнее видеть сильное влияние, которое поэт имеет на своих соотечественников. Немногим, избранным судьбою, досталось в удел еще при жизни наслаждаться их любовью. Пушкин принадлежит к их числу, и это открывает нам еще одно важное качество в характере его поэзии: соответственность с своим временем».

По мере публикации новых глав в оценках все отчетливее звучат нотки сарказма, иронии. Роман оказывается мишенью пародий и эпиграмм. С. Н. Глинка вспоминал, что сам лично читал А. С. Пушкину экспромт под названием «Сочинителю Евгения Онегина»: Мертвого света ты живописец, Кистью рисуешь призраки людей. Что твой Онегин — он летописец Моды забавной безжизненных дней. В пародии «Иван Алексеевич, или Новый Онегин», появившейся в журнале «Галатея», осмеиваются и содержание, и композиция романа. Пушкин предполагал, какие возражения вызовет его произведение у публики. В предисловии к изданию первой главы поэт писал, что предвидит несогласие критиков, которые станут «осуждать... антипоэтический характер главного лица». Ведь даже в идейно близких кругах выражалось именно такое отношение к герою романа.

Очевидно, что сложный и многогранный феномен Пушкина воспринимался неоднозначно различными читательскими кругами. Рассматривая эволюцию образа поэта в общественном сознании, мы стремимся выявить доминирующие тенденции в отношениях к нему, учитывая многоплановость оценок личности и творчества. Для конкретизации общих суждений рассмотрим более детально, как был принят роман в стихах «Евгений Онегин». Об истории создания выдающегося произведения Пушкина написано много, о том, как он был встречен публикой, современниками, говорится нередко односторонне. Приводятся в основном положительные отзывы. Реальная же картина восприятия романа публикой весьма примечательна для выяснения контактов поэта с читателями, для представлений о том, как шел неуклонный процесс размежевания Пушкина с современниками.

В ноябре 1828 года в Москве появляется новый литературный журнал «ВиПехт <ли №>гс1» («Северный бюллетень») на французском языке, ни один выпуск которого не обходился без упоминаний о Пушкине. Первый же номер содержал корреспонденцию о том, что «поэт Пушкин объявил, что он намерен незамедлительно выпустить в свет четвертую часть своей поэмы „Онегин", а вслед за ней и другие песни; возможно, что он напечатает также свою трагедию „Борис Годунов", ожидаемую публикой с большим нетерпением, как памятник, который создаст эпоху в истории драматического искусства в России».

Нередко образ Пушкина ассоциировался с наиболее романтическим из поэтов — Байроном, эталоном романтического певца. В Пушкине видели последователя английского барда, подражателя. При упоминании Байрона само собой вспоминалось имя Пушкина, а произведения русского поэта нередко вызывали по ассоциации образ автора «Паломничества Чайльд Гарольда». Призыв «...Вдохновенного Байрона Почтим и сердцем и душой» ведет к упоминанию о почитаемом русском поэте: Ему по чувствам близок стал И, нас стихами услаждая, Певцу, как гений, подражал...

Талантливое искусствоведческое «прочтение» автопортрета может быть дополнено пушкинскими стихами «К другу стихотворцу», обращениями к Музе борьбы и мести оды «Вольность», клятвами: ...Свой дух воспламеню жестоким Ювеналом, В сатире праведной порок изображу И нравы сих веков потомству обнажу... Пушкинское кредо, выраженное в строках: «Страшися участи бессмысленных певцов, Нас убивающих громадами стихов, Страшись бесславия», Р которых «слава» трактовалась в духе декабристской поэтики — славы гражданской, доблести служения отечеству, определяло основные особенности и черты того образа поэта, на которые ориентировался сам Пушкин.

Все равно — что-то в этом слове отталкивает и заставляет насторожиться. Все равно - звучит меланхолически и истощенно. Все равно - отчаяние, боль. Вопль души, который вырвался наружу и тяжелым камнем сорвался в бездну, едва преодолев границу между мысленным взором и сказанным, одинокий и не услышанный. Вопль, который совсем и не вопль, а скорее обреченный стон умирающего. Обреченность, равнодушие, беспомощность, даже измена, и все равно, сокровенная надежда и непримиримость, стремление каждой клетки тела... Такие ассоциации вызывает у меня минорное «все равно».

Часть публики — особенно молодежь — первых двух десятилетий XIX века была настроена на волну искусства романтического. В движении от классицизма и сентиментализма это направление более полно соответствовало требованиям времени, его духу. В прогрессивных (будущих декабристских) кругах распространяются идеи гражданского романтизма с требованиями к искусству, к поэзии возвышать нравственное чувство, способствовать распространению примеров героизма, преданности народу. Поэту, «органу истины священной», по словам Рылеева: ...неведом низкий страх На смерть с презрением взирает, И доблесть в молодых сердцах Стихом правдивым зажигает. «Нет ничего выше предназначения поэта», дело которого связано с революционной борьбой1, утверждал Рылеев.

Первая широкая полемика вокруг пушкинских произведений началась после выхода в свет поэмы «Руслан и Людмила». Работу над ней юный пиит начал еще в Лицее, а завершил в 1820 году в Петербурге. Среди любителей литературы поэма в отрывках уже была известна, она публиковалась в журналах, сам поэт читал ее в кругу друзей. Когда же она вышла целиком отдельным изданием, то маленький томик в 142 страницы, в восьмую долю листа (половина школьной тетради) произвел впечатление ошеломляющее. Поэма привела в восторг читающую публику, особенно молодежь. О ней спорили, ею восхищались. При общем почти единодушном интересе мнения и оценки вскоре расслоились

Читатель журнала «Российский Музеум» был, видимо, удивлен и озадачен, обнаружив в девятом выпуске за 1815 год на странице 260 послание, посвященное Пушкину. Эта фамилия пользовалась известностью в литературных кругах: помимо дяди поэта, стихотворца Василия Львовича Пушкина, еще два не столь близких родственника Александра Пушкина были литераторами. Кому же могло быть отнесено стихотворное посвящение, не совсем привычное для представлений о предназначении поэта?

Реконструируя воззрения пушкинских современников, мы акцентируем внимание на том, каким видели читатели своего кумира. При этом надо учесть, что образ Пушкина в представлениях даже наиболее проницательных и тонких ценителей и наблюдателей, знавших его близко многие годы, не вполне совпадает с тем, что являл собой поэт реально. Образ Пушкина и Пушкин как конкретно-историческая личность не идентичны. Потому еще раз заметим: мы не пишем историю поэта, а рассматриваем отражение некоторых событий его биографии и поэтической жизни в восприятии современников.

Образ складывается в индивидуальных представлениях многих людей. Кто в таком случае авторитетен, на кого нужно ориентироваться? По здравому смыслу, вероятно, на тех, кто знал поэта непосредственно. Разве не лично знакомые с Пушкиным люди запоминали, передавали устно и в письмах, а позже в воспоминаниях многие подробности, детали, наблюдения о характере, свойствах поэта? Круг знакомых велик. Автор уникального словаря-справочника «Пушкин и его окружение» Л. А. Черейский включил упоминания о 2500 лицах, знавших поэта. Замечал при этом, что реально их число гораздо больше, в словаре учтены лишь те, с кем связи и контакты подтверждены дошедшими до нас источниками.

Много лет спустя после гибели поэта близкий друг Пушкина П. А. Вяземский, посетив Молдавию, написал стихи «Проездом через Кишинев». В них упоминались далекие двадцатые годы, в которые ...прослывший бес арабский, Наш поэтический пострел, Невольный житель бессарабский, Здесь вольно жил и вольно пел. С молвы стоустой Кишинева Его стихов, его проказ От одного в уста другого По всей России шел рассказ. Его затверживали сразу, И каждый шаг, и каждый стих Вносились, словно по заказу, В легенду сплетней городских... Чем навеяны.эти строки? Быть может, Вяземский услышал в Кишиневе хранимые старожилами рассказы о поэте? Или это — эхо характерного восприятия Пушкина в ту пору? Поэту не минуло еще и двадцати пяти лет, когда, по словам Вяземского же, «...как Овидий, наш изгнанник Заброшен был в глухую даль». Его стихи публиковались в центре, в столицах. Неужели и в отдаленной глуши уже тогда был он столь знаменит? Популярен настолько, что самое имя его окружалось легендами, а поступки и стихи «за...

До сих пор, однако, значение художественной пушкинианы для расширения методической палитры учителя-словесника недооценивалось. Отчасти поэтому обратим особое внимание на интерпретации образа Пушкина в искусстве. Они ведь помогают не только осознать, но и ощутить непосредственное эмоциональное отношение к поэту людей разных поколений. Портреты, созданные во многих видах художественного творчества, позволяют вникнуть в истоки интереса к поэту, проследить процесс образования и закрепления его образа в социальной памяти. Знакомство с произведениями, посвященными Пушкину, помогает убедиться в справедливости весьма парадоксального, на первый взгляд, заключения А. Твардовского, прозвучавшего в феврале 1962 года на торжественном заседании в память 125-летия со дня гибели поэта: «...Пушкин нашей поры больше, чем тот, которого знали наши предшественники...»

В памяти каждого из нас живут, взаимодействуют, изменяются, становятся более сложными или же вытесняются, стираются, блекнут представления о многих людях — о родных, олнзких, предках, приятелях, знакомых, случайно встреченных попутчиках и т. д. Иными словами, обо всех, кого знаем по непосредственному общению, и о тех, кого знаем понаслышке. Когда шакомимся с неизвестным прежде человеком, по еле заметным или очевидным приметам, по особенностям внешнего облика, привычкам, манерам, разговору стремимся угадать его характер, занятия, пристрастия. Хотим понять, симпатичен ли нам новый знакомый; если да, то чем. Анализ часто совершается помимо воли, по привычке. Из длительного опыта общения с людьми выводим собственный «дедуктивный способ» формирования мнения о новом лице, в чем-то родственный методу Шерлока Холмса. Ведь даже в разговоре по телефону с незнакомым абонентом невольно внутренним зрением «воссоздаем» его предположительный портрет, дорисовываем те или иные подробности характера, об...

Разве факт неутолимого влечения к поэту людей стольких поколений не послужит импульсом заинтересованного, личностного приобщения подростков к его творчеству? Несомненно, если помочь им прикоснуться к истории постижения облика и наследия Пушкина. Это, в свою очередь, может оказать значительную помощь учителю литературы, истории и шире — воспитателю, который видит свое призвание в развитии творческих способностей, расширении культурного кругозора и душевной восприимчивости своих питомцев. Образ Пушкина несет заряд редкого по силе магнетического притяжения. Современное поколение с новой силой ощутило влечение к поэту: когда остро встает вопрос чести, совести, справедливости, закономерно обращение к Пушкину. Если сегодня в сфере духовной культуры «возникло удивительное явление — потребность души равняться на высоту пушкинского гения,— то происходит это в силу не только художественного, а прежде всего нравственного, воспитательного значения его творчества»,— полагает С. Фомичев.

В строках, обращенных к Россини, Пушкин метко и лаконично сформулировал закон неисчерпаемости великого художника. I гний для потомков — «вечно тот же, вечно новый...», Завершив жизненный путь, он оставляет миру свое наследие, к которому уже не прибавляются новые произведения, но его жизнь продолжается в памяти общества. Каждое поколение прочитывает творения по-своему, открывает для себя будто впервые (порой вступая в споры с былыми интерпретациями), с позиций своего времени определяет художественную их ценность. Классик оказывается современником своих потомков. Пушкин являет собой пример наиболее яркий. Он живет, развивается, меняется в социальной памяти, он поистине всегда и бесконечно нов. Чтобы убедиться в этом, проследим динамику восприятия его облика и творчества. Отправимся в прошлое...

Непонимание пушкинского изображения Гринева в двух временных измерениях в конечном счете привело к стилистической глухоте исследователей романа—они не замечают иронического восприятия мемуаристом своего детства. Оттого, между прочим, описание им своей жизни воспринимается слишком прямолинейно вот каков этот неуч-недоросль, дворянский сынок, гонявший голубей и научившийся здраво судить о свойствах кобеля... Не менее странен и вывод, что Гринев (следовательно, и Пушкин) с умилением описывает патриархальные нравы Гриневского дома. Ирония — любимый пушкинский метод изображения человеческих характеров. Наделение Гринева иронией— свидетельство сознательного стремления Пушкина подчеркнуть объективность рассказчика, его насмешливость по отношению к себе и помещичьим нравам той эпохи, его характер, лишенный тщеславия, гордыни и эгоизма. Ирония первых страниц записок Гринева призвана была сразу же вызвать доверие к его показаниям, к его летописи событий «пугачевщины». Время работы Гринева над ...

С Диким Западом нас познакомил Джо Диллон. У него была маленькая библиотечка, составленная из старых номеров «Флага Британии», «Отваги» и «Дешевой библиотеки приключений». Каждый вечер после школы мы встречались у него на дворе и играли в индейцев. Он со своим младшим братом Лео, толстым ленивцем, защищал чердак над конюшней, который мы штурмовали; или у нас разыгрывался кровопролитный бой на лужайке. Но как мы ни старались, нам никогда не удавалось одержать верх в осаде или в бою, и все наши схватки кончались победной пляской Джо Диллона. Его родители каждое утро ходили к ранней мессе в церковь на Гардинер-Стрит, и в передней их дома господствовал мирный запах миссис Диллон. Но мы были моложе и боязливей его, и нам казалось, что он предается игре слишком неистово. Он и в самом деле походил на индейца, когда носился по саду, нахлобучив на голову старую грелку для чайника, бил кулаком по жестянке и вопил:

О чем это небольшое произведение, своим странным графическим расположением текста напоминающее поэтические экзерсисы Малларме? История его создания такова. В 1912—1916 гг. Джойс жил в Триесте. Заканчивал «Портрет художника в юности», работал над пьесой «Изгнанники», обдумывал «Улисса», зарабатывал на жизнь, давая уроки английского языка, и вдруг влюбился в свою ученицу, молоденькую итальянскую еврейку Амалию Поппер. Трудно сказать, каким в действительности было чувство Джойса. Факты упрямо свидетельствуют, что многое придумано и домыслено им. Но дело, конечно, не в этом. На страницах «Джакомо» бьется чувство, которое представил себе Джойс, чувство, которое обрушилось на писателя, вдруг ощутившего, что молодость прошла... Наверное, содержание этой вещи, если вообще понятия традиционной поэтики хоть как-то приложимы к тексту, в котором все — порыв, ощущение, прикосновение, движение, передают слова поэта:

В "Дублинцах" писатель решил сказать всю правду о своей стране, какой бы горькой и жестокой она ни была. Издатели отказывались печатать эти рассказы, поскольку резкая критика Джойса была направлена против современной ему ирландской политики, культуры, религии. "Джакомо Джойс", несмотря на малый объем произведения, дает полное представление о поэтике писателя. Для этой прозы характерны совмещение нескольких планов повествования, пристальный интерес к внутреннему миру личности. В конце тридцатых годов Всеволод Вишневский, автор «Оптимистической трагедии», был в Париже. В ту пору там жил ирландский писатель Джеймс Джойс. Шумно-скандальный успех, выпавший на долю его романа «Улисс» (1922), сделал его не меньшей достопримечательностью города, чем Эйфелева башня или собор Парижской богоматери. Встречи с Джойсом, его литературного благословения искали начинающие писатели, те, кто через четверть века сами стали классиками, — Эрнест Хемингуэй, Скотт Фицджеральд.

Мифологизирование исторического прошлого в романе неизбежно влечет за собой поэтику повторяемости, которая, собственно, и порождает специфические приемы композиции романа-мифа. Т. Манн подхватывает, обсуждает и акцентирует те повторения, которые содержатся в библейском тексте, а также добавляет к ним новые. Такими повторениями являются истории Авраама и Сарры, Исаака и Ревекки (жена — сестра в чужой стране); Каин — Авель, Исаак — Измаил, Исав — Иаков, старшие братья Иосифа в отношении к нему (мотив враждующих братьев, играющий важную роль и в «Финнегане»); обман Иаковым Исаака для получения отцовского благословения вместо Исава и, с одной стороны, обман Лаваном Иакова ради выдачи замуж старшей дочери, а с другой — попытка Иосифа получить от Иакова благословение в обход старших братьев. В целом история Иосифа повторяет историю Иакова (пребывание в «нижнем мире», «обман», «благословение», контрастно решенная любовная тема), а египетский эпизод в жизни Иосифа варьирует превратности его от...

Стефаник родился в с. Русов на Станиславщине в семье зажиточного хозяина. Учился в Снятинской школе, польской гимназии ум. Коломыя, с 1892г. - на медицинском факультете Краковского университета. После окончания университета занимался литературной и общественной работой. С 1908 г. был избран депутатом венского парламента. Входил в состав правительственной делегации ЗУНР, которая приезжала в 1919 г. в Киев в связи с объединением ЗУНР и УНР. С 1910 г. и до последних дней жил в родном селе с семьей.

В каждом стихотворении, даже миниатюре любовной лирики поэта звучит что-то особое: и величественное, и искреннее, и нежное, задушевное. Звучит то великое чувство, которое вкладывается в маленькое слово - люблю. Наверное, не найдется никого, кто прочитал и не запомнил бы этих вдохновенных строк: ...Так никто не любил. Через тысячи лет Лишь проходит подобная любовь. В день такой расцветает весна на земле И земля впитывает рано...

Родился в с.Хомутинцах в Винницкой области в семье сельского священника. Закончил бурсу, Камянец-Подольскую духовную семинарию. Вопреки воле отца поступил в Петербургской медико-хирургическую академию. Жил очень бедно, во время обучения в Петербурге заболел. Работал врачом в городе Ялта. Его очень уважали за честную и бескорыстную работу жители города и даже избрали почетным мировым судьей округа. Во время эпидемии холеры, которая взорвалась в Крыму 1872 года, был назначен карантинным врачом. Тогда же выступил против князя Воронцова и графа Мордвинова, защищая права простых людей. Руданского чуть не уволили с работы, начала прогрессировать давняя болезнь. Девять месяцев продолжительная борьба с болезнью, пока она не победила. С. Руданского похоронили в Ялте.

Г. Рыльский занимает одно из главных мест в украинской поэзии. Характерной особенностью его лирики является стремления к гармонии - между личностью и окружающим миром, человеком и природой. В мире лирической поэзии М. Рыльского преобладают насыщенные цвета: «Чернобоким яблоком округлым скатился день, вызревший и тяжелый, и ночь медленным взмахом руки широкие тени черным пишет углем» («Человечность»).

От стихотворения М. Рыльского «Яблоки доспели» веет светлой грустью, печалью разлуки. Но все только мотив жизнедеятельности, гармонического единения человека и природы доминирует: Яблоки доспели, яблоки красные! Мы с тобой идем тропой в саду. Уже и любовь вызревшая под лучами теплым, И ее сорвали радостные уста.

М. Рыльский родился в Киеве в благородной семье этнографа, ученого. Учился в частной гимназии, в 1915 г. стал студентом Киевского университета, но вынужден был прекратить обучение, когда началась гражданская война. Учительствовал в селах Житомирской области, занимался самообразованием. Вошел в литературную группировку неоклассиков. В 30-х гг. испытал преследования, был вынужден изменить направление творчества и прославлять существующий режим. Был избран академиком АН СССР, возглавлял Союз писателей , был директором Института искусствоведения, фольклора и этнографии. Возрождение творчества Рыльского пропало на период так называемой «оттепели». Поэт, переводчик. Автор многих сборников стихотворений: «На белых островах» (1910), «Под осенними звездами» (1918), «Синяя даль» (1922), «Знак весов» (1932), «Розы и виноград» (1957), «Голосеевская осень» (1959) и других.

Общеизвестно, что любое художественное произведение приобретает особое значение, когда оно имеет на себе отражение авторской биографии. Благодаря этой особенности фигура автора становится более близкой к нам, более понятной, более дорогой, так как мы воспринимаем тогда произведение как откровенность, искреннюю исповедь друга.

Заветная жизненная цель каждого человека — идеал, которому подчиняется вся его жизнь. Свой идеал Франко вложил в слова главного героя повести «Перекрестные тропы» Евгения Рафаловича: «...Сие должен быть первый шаг, первое начало моей более широкой, народной работы. Хочу доложить всех сил, чтобы довести сей народ хотя немного к осведомлению, приучить его пользоваться его правами, бороться с его обидчиками...». Или не поэтому, когда читаешь эту повесть, все время ощущаешь за молодым юристом Рафаловичем фигуру самого Франко с его стремлением к культурному, политическому и социальному освобождению народа? В его уста писатель часто вкладывает собственное понимание многих вещей: «Политика - это не болтовня на праздниках и собраниях! Она требует не только ловкого языка и крепкой груди, но также отважного сердца, сильного характера и упорство и того духа независимости, которого у нас целыми веками убивали и унижали разные факторы».

В «первой горсти» поэт рассказывает о своей весенней любви, которая с течением времени сгорела и превратилась в золу. «Первая горсть» вызывает ассоциации осени, начало конца, умирание цветущей природы. Осенью доминирующими цветами можно считать желтый и красный, поэтому не удивительно, что почти в каждой поэзии этой «горсти» имеются эти цвета. Желтый - это цвет отдаленного солнца, которое проливает свои благодатные лучи в непроницаемую тьму. Этот цвет содержит много противоречий, так как вместе с животворным солнцем он несет в себе отлет в вечность завядшей листвы, а итак, и символизирует приближение срока смерти и загробной жизни. Также желтый цвет считается цветом сумасшествия. Красный цвет в свою очередь символизирует активное мужское начало, это цвет жизни, огня, войны, энергии, страсти, любви, жизненной и физической силы, здоровья, молодости. С самого начала мы видим раздвоенность, противоречивость двух стихий: жизни и смерти.

Исследователи считают, что в жизни Франко было три женщины, которых он любил: Ольга Рошкевич, Юзефа Дзвонковська, и Целина Зигмунтовська, но которой же именно женщине поэт посвятил свою непревзойденную по художественной стоимости лирический сборник «Завядшая листва»? Сам поэт скажет об этом в стихе «Трижды мне являлась любовь...». У него было три любви, три женщины: «Одна несмелая, как лилия белая...», «Явилась другая - гордая княгиня...», «Явилась третья... - и глазам приятно...». И или три это женщины или, может, одна, любовь к которой поэт пронес сквозь всю жизнь? Предположим, что «лилией» была Ольга Рошкевич, так как для Франко она «была первой женщиной, которую он глубоко полюбил и ей посвятил много своих поэзий». Несчастье их любви заключалось в том, что отец Ольги Михаил Рошкевич сначала соглашался на бракосочетание Ольги с Иваном, но после ареста Франко он запретил дочери иметь любые связи с арестантом.

С давних времен Страна является землей земледельцев. Синее небо и желто-золотые колосья отразились цветами-символами на нашем государственном флаге. На протяжении веков украинцы высоко ценили свою причастность к законам земли, жили в согласии, в гармонии с природой, уважали ее, созданную Богом и дарованную им, трудящимся, для умного пользования и сохранения.

Непостижимая власть музыки над человеком. Она принуждает радоваться и плакать, может помочь пережить горе, снять душевный стресс, вылечить сердечные раны. Музыка - старинный вид искусства, способен объединять людей, и в этом ее наибольшая сила. Разные за характерами, привычками, взглядами на жизнь, национальностью, страстями, моральными принципами люди в концертном зале, затаив дыхание, одинаково взволнованно и благоговейно замирают под ливнем удивительных, чарующих звуков. И уже на второй план отходят жизненные нелады и заботы, остается только власть искусства, которое очищает душу от всего несущественного, мизерного, будничного, поднимает нас к высотам понимания смысла жизни. Я люблю музыку, особенно духовную. Слушая ее, понимаешь, что только Божье благословение могло помочь композитору создать такую красоту, такое совершенство объединения звуков, такую чистоту и гармонию. Кажется, раскрывается церковный купол и из голубизны небесной льется на людей Божья благодать.

Пока живут в мире учителя и ученики до тех пор мир будет находиться в постоянном развитии, которое ведет к обновлению, духовному обогащению, моральному совершенству. Учитель стремится создать личность. Такое же желание имеют еще только наши родители. Поэтому отношение к учителю, по моему мнению, должны быть таким, как к отцу и матери. Тяжело даже вообразить себе, сколько душевных сил, энергии, знаний, умений надо прибавить, чтоб вырастить и воспитать настоящими людьми таких разных, не похожих между собой детей!

Не могу не написать о волшебной книжке «Сочельник», которой пользуюсь довольно часто. Это моя помощница. Автор двухтомника - известный украинский писатель, этнограф Василий Скуратовский. К книжку вошло свыше ста основательных описаний праздников и обрядов. Сказы автора написаны образным языком, пересыпаны песнями, пословицами, поговорками. Даже оформлена книга довольно искусно, вся обложка обрамлена украинским орнаментом, а в центре обложки, будто в окне под Рождество, - три свечечки и полотенце, и колосья ржи...

Есть в городе Умани (на Черкасщине) дендрологический заповедник. Создан он 200 лет тому назад на заказ графа Ф. Потоцкого и назван так в честь его красивой жены Софии. Десятки тысяч крепостных работали на строительстве этой выдающейся памятки украинского садово-паркового искусства. Я не была в Умани, не видела «Софиевки», но читала о ней и потому очень хочу там побывать. Хочу увидеть и входные ворота парка, гроты Венеры и Дианы, Критский лабиринт, розовый павильон на острове любви. Есть там еще Амстердамский шлюз, Китайская беседка, Мертвое озеро... Я видела разноцветные открытки из этого заповедника. На художественном фото изображены многочисленные скульптуры античных сюжетов. Там есть статуя Еврипида, которой уже 500 лет! Но на фото не увидишь фонтанов, водопадов, шлюзов... Имеет «Софиевка» даже свою подземную реку Стикс. В «Софиевке» растет свыше 400 видов кустов и деревьев, среди которых есть редчайшие. Очень хочу увидеть это собственными глазами.

Наблюдаю отвесный красивый осенний закат солнца. Еще зеленые деревья, но уже с пожелтелой листвой накрывает большая тень предвечерних сумерек. Она медленно надвигается, будто поглощает в себя все, лишая солнечного света. Солнце последними лучами прощается с землей и прячется за горизонтом. «Ревет и стонет Днепр широкий» — известное начало одного из первейших произведений Тараса Шевченко. Сила и мощь разбуженной природы - широкие уверенные мазки молодого талантливого художника. Грозный широкий Днепр, который ревет, будто раненный зверь, горы-волны, зловещий крик сычей. Лишь слова, но невольно склоняешься перед силой стихии, сердце сжимается в предчувствии неотвратимой беды. «Еще не утро, но уже и не ночь». По старославянским легендам именно в эту пору все создания потустороннего мира выходят на землю...

В стихотворениях Шевченко, написанных по возвращению из ссылки, все чаще звучат библейские мотивы, Кобзарь обращается к перепевам из Святого Письма, в частности к библейской истории, наследованию библейских пророчеств. Так появляется «Подражание 11 псалму», «Подражание Иезекиилю. Глава 19». Прочтение этих произведений дает понимание того, что Библия входит в стихотворения Кобзаря не просто как дань традиции, а как старание донести памятку христианской культуры к сознанию родного народа, и вдобавок на его родном языке, осмыслить путь украинцев в мире сквозь призму вечной символики.

Все равно — что-то в этом слове отталкивает и заставляет насторожиться. Все равно - звучит меланхолически и истощенно. Все равно - отчаяние, боль. Вопль души, который вырвался наружу и тяжелым камнем сорвался в бездну, едва преодолев границу между мысленным взором и сказанным, одинокий и не услышанный. Вопль, который совсем и не вопль, а скорее обреченный стон умирающего. Обреченность, равнодушие, беспомощность, даже измена, и все равно, сокровенная надежда и непримиримость, стремление каждой клетки тела... Такие ассоциации вызывает у меня минорное «все равно».

Послание Т. Шевченко «И мертвым, и живым...» по своему идейному направлению имеет остро разоблачительное, сатирическое содержание. Среди ранних стихотворений Шевченко еще не было такого, где бы, как в послании, разоблачались все преступления украинских господ перед народом. А преступления эти были страшные, и поэт пророчит справедливую кару за них. И все же он, обращаясь к совести господ, надеется, что какая-то часть их - наиболее честные представители дворянской интеллигенции - сможет стать на сторону трудящихся, «обнять наименьшего брата».

Слово «мистерия» означает таинство. Мистерия в литературе - массовый драматический спектакль по сюжету религиозных легенд. Как же понять название поэмы Т. Шевченко «Большой погреб»? Как постичь творческий замысел автора? Ведь так тяжело пересказать содержание произведения. Эта поэма объединяет в себе два рода литературы: лирику и эпос. Автор поднимает в аллегорическом содержании важную проблему: есть ли виновные? И доказывает, что «каждому воздастся за дела его». Поэма «Большой погреб» является острой сатирой на политику России, это протест против социального и национального гнета украинского народа. Шевченко сочувствует русскому люду, так как его так же угнетали эксплуататоры, как и наш. Очевидно, что аллегорический характер образов произведения был взят с тех образов, что существовали в то время.

Поэма «Сон» («У всякого своя судьба») написанная Шевченко в 1844 году в Петербурге. Поэт привез с Украины живые впечатления дикого произвола помещиков, нищей жизни и невыносимых страданий крепостных. Свой гнев излил он в поэме, которая является острой сатирой на царскую Россию времен Николая 1, на всю систему крепостнического порядка. Пролетая во сне над разными местами, Шевченко изображает картину за картиной. Во вступлении несколькими строками, преисполненными глубокой ненависти, автор преподносит образ захватчика, который ...несытым глазом За край мира заглядывает, Или нет страны, Чтобы захватить и с собой Взять в гроб.

В ряде своих ранних произведений Шевченко воспел героическое прошлое украинского народа. Поэма «Гайдамаки» занимает выдающееся место в творчестве поэта. «Гайдамака» написана и выдана была впервые отдельной книжкой в 1841 году. Посвятил ее поэт В. И. Григорьевичу, секретарю Академии искусств, одному из участников выкупа поэта из крепостничества. Для ее написания Т. Шевченко использовал имеющиеся тогда работы, а главным образом народные рассказы о восстании, которые слышал поэт от старожилов: «О том, что творилось на Украине в 1768 году, рассказываю так, как слышал от старых людей...», - писал Шевченко в предисловии к поэме. Много рассказов слышал маленький Тарас от своего деда, который был ее активным участником. Со временем Шевченко называл себя внуком гайдамака. В «Эпилоге» поэмы Шевченко с глубоким чувством вспоминает те захватывающие рассказы деда:

Поэма «Гайдамака» Т. Г. Шевченко - необыкновенное и важное явление в украинской литературе. В ней нашло свое отображение многовековое стремление украинского народа к независимости. И вместе с тем она совсем не похожа на другие поэмы героического жанра. Рядом со страницами, что воссоздают борьбу украинского народа с польской шляхтой, оживают лирические светлые картины прекрасной любви Еремы и Оксаны. Эта поэма вызывает интерес у читателей всех времен. Незабываемые ее страницы яркими картинами возникают в воображении.

В стихотворениях «Несжатая полоса» (1854), «Деревенские новости» (1860), поэме «Крестьянские дети» (1861) изображение русской природы тесно переплетается с раскрытием души русского крестьянина, его тяжелой жизненной судьбы. В «Псовой охоте» (1846) поэт описывает открывшуюся взору чудную даль, но разбуженным барским рогом псарям, у которых «с толокна животы подвело», не до красоты природы: ...Равнодушно встречают псари Яркую ленту огнистой зари, И пробужденной природы картиной Не насладился из них не единый...

Народ в центре внимания поэта. Некрасову хочется писать не только о народе, но и для народа. Особенно настойчивой эта потребность стала в начале 60-х годов, когда, как казалось передовым людям России, надвигалась крестьянская революция. Поэт-демократ мечтает о том, чтобы его произведения стали близки каяедому крестьянину. Он внимательно изучает народные песни, поговорки, загадки, осваивает живой и образный язык, глубже вникает в мысли и чувства простых людей.

В поэме «Саша» (1855) осужден «прекраснодушный» либерал, умеющий только произносить красивые слова о благе народа, но неспособный к живому делу. Агарин — герой поэмы — напоминает Рудина, но если Тургенев с сочувствием изображает своего героя, хотя и не скрывает его недостатков, считает деятельность подобных людей положительным явлением в истории русского общества, то Некрасов, опубликовавший свою поэму в один год с романом Тургенева, уже относится к либерализму с явной насмешкой: Это не бес, искуситель людской, Это, увы! — современный герой! Сам на душе ничего не имеет, Что вчера сжал, то сегодня и сеет; Нынче не знает, что завтра сожнет, Только наверное сеять пойдет. Это в простом переводе выходит, Что в разговорах он время проводит...

Монолог героя этого стихотворения перекликается со словами Якима Нагого из поэмы «Кому на Руси жить хорошо»: У каждого крестьянина Душа, что туча черная — Гневна, грозна — и надо бы Громам греметь оттудова, Кровавым лить дождям, А все вином кончается.

Мистер Хулоен, помощник секретаря общества «Eire Abu» *, чуть ли не целый месяц бегал по всему Дублину; в руках у него был ворох грязных бумажонок, такие же бумажки торчали у него из кармана: он устраивал цикл концертов. Одна нога у него была короче другой, и за это приятели прозвали его «Колченогий Хулоен». Он беспрестанно сновал взад и вперед, часами простаивал на перекрестке, со всеми обсуждал свои дела и что-то записывал, но кончилось тем, что все устроила миссис Кирни.

6 октября 1891 года Он откашлялся раза два и начал читать: Он умер. Мертвый он лежит, некоронованный король. Рыдай над ним, родной Эрин *, он пал, сраженный клеветой. Его травила свора псов, вскормленных от его щедрот. Ликует трус и лицемер, гремит победу жалкий сброд. Ты слезы льешь, родной Эрин, и в хижинах, и во дворцах; свои надежды схоронил ты, схоронив великий прах. Он возвеличил бы тебя, взрастил героев и певцов; он взвил бы средь чужих знамен зеленый стяг твоих отцов.

Всю жизнь поэта преследовали воспоминания о страшных картинах детства. Вот он стоит, испуганно прижавшись к стене, а отец, пьянствующий в компании гостей, натравливает на него собак. Вот он видит свою мать привязанной к дереву в наказание за то, что она вступилась за крестьян. Вот мальчик по прихоти отца, служившего одно время исправником, сопровождает его в поездках по уезду и присутствует при порке крестьян. Отец, вероятно, хотел воспитать из него жестокого помещика, такого же, каким был сам, но достиг противоположного: Николай Алексеевич стал непримиримым врагом всякого деспотизма. Он видел, что народ страдает не только в их усадьбе. На Сибирском тракте, проходившем мимо Грешнева, он встречал партии закованных в кандалы каторжников, слышал рассказы о тяжелой жизни трудящегося люда. На Волге его поразил вид бурлаков.

Страстный революционер и великий мыслитель, он поднялся над современной ему Россией и сумел заглянуть в ее далекое будущее. Он превосходил современников по пониманию исторической действительности и явился идейным предшественником русских революционеров-марксистов/ В. И. Ленин очень высоко ценил Чернышевского. Надежда Константиновна Крупская говорила, что Владимир Ильич «любил Чернышевского, может быть, больше всех других мыслителей и деятелей прошлого». О Чернышевском можно было бы сказать его собственными словами из статьи об основоположнике немецкой классической литературы Г. Э. Лессинге: «Гениальный ум, благороднейший характер, твердость воли, пьшкость и нежность души, сердце, открытое сочувствию ко всему, что прекрасно в мире, сильные, но чистые страсти, жизнь без тени порока или упрека, полная борьбы и деятельности,— все, чем может быть прекрасен и велик человек, соединилось в нем». Чернышевский верил в грядущую революцию и отдал жизнь ее подготовке.

Герои произведений Тургенева вошли в жизнь, оказали сильнейшее влияние на формирование чувств и взглядов русского общества. Особенно велико воспита- тельное значение портретов героинь, с мастерством и любовью созданных художником. «Может быть, таковых, как он писал, и не было, но когда он написал их, они появились,—говорил Л. Н. Толстой. — Это— верно; я сам наблюдал потом тургеневских женщин в жизни». Поэтические тургеневские образы и сейчас пленяют читателей всего мира. В суровые годы Великой Отечественной войны А. А. Фадеев писал о том, что в тургеневской идеализации женских образов «есть свое обаяние, необычайная прелесть, своя правда... Нашей молодежи нужно такое «идеальное» изображение именно этой стороны жизни ...эти черты в ней надо развивать». Благодаря моральному величию героев, чуткому, правдивому отображению современных художнику общественных явлений, тонкому лиризму пейзажей, красоте, выразительности языка, гармонии в построении каждого произведения Тургенев навсегда остан...

В последние годы жизни Тургенев создал свои знаменитые «Стихотворения в прозе», совершенно своеобразные произведения, короткие этюды, в которых лирика и публицистика органически слились. Это — изложенные в высокохудожественной форме глубокие раздумья писателя над различными общественно-политическими и моральными вопросами, итог великой творческой жизни. Ряд стихотворений посвящен природе, красоту и гармонию которой Тургенев очень тонко чувствовал и сумел передать с большой художественной силой. «Воробей» — маленькая картинка с натуры. Крошечная птичка заслоняет от опасности своего птенца. «Да, не смейтесь,— заканчивает писатель свое стихотворение.— Я благоговел перед той маленькой, героической птицей, перед любовным ее порывом. Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти.

В 1867 году был опубликован новый роман И. С. Тургенева — «Дым». Главное место в романе занимает разоблачение пошлости и подлости тупой, самодовольной реакционной аристократии. С особым презрением описывает Тургенев кружок молодых гвардейских генералов. Это крайние реакционеры, которых бесят даже скромные правительственные реформы и которые призывают вернуться назад, «совсем назад... Чем дальше назад, тем лучше». По силе сатирического обличения страницы «Дыма», посвященные аристократии, принадлежат к лучшим в русской литературе. «Удались мне генералы в «Дыме», метко попал,— говорил впоследствии сам Тургенев. — Знаете ли, когда вышел «Дым», они, настоящие генералы, так обиделись, что в один прекрасный вечер, в английском клубе, совсем было собрались писать мне коллективное письмо, по которому исключали меня из своего общества. Никогда не прощу Соллогубу, что он отговорил их тогда от этого,— растолковав им, что это будет очень глупо. Подумайте, какое бы торжество было для меня получить т...

Потребность рассказать о своем времени,— а точнее, о самом главном событии «своего времени», «пугачевщине»,— и явилась причиной, заставившей Гринева взяться за перо. Тем самым мемуары Гринева становятся важнейшим исторически конкретным документом, красноречиво характеризующим личность Гринева, его нравственные и политические убеждения. .. Мемуарист Гринев — истинный дворянин, убежденный противник «насильственных потрясений», верный присяге в то же время чувствовал себя обязанным сохранить память о важном «происшествии» русской истории, сообщить правду о восстании и его руководителе Пугачеве. При этом, как мы уже видели, он не боялся отступать от официальных оценок Пугачева и пугачевщины и потому смело высказывал свою благодарность Пугачеву за добро, еде данное ему.

Миямото Юрико (1899—1951) пришла в литературу с идеалами гуманистов «Белой березы». В первой повести — «Бедные люди» (1916)—она рассказала о голодающих крестьянах, признаваясь, что испытывает стыд перед этими несчастными людьми, стыд и обязанность помочь им, избавить их от страха и униженности. Она искала ответа у Акутагава и Сига Наоя, у Чехова и Достоевского, у Ницше и Кропоткина. Познакомившись со статьей Курахара Корэхито, Миямото начинает присматриваться к пролетарской литературе. В 1924—1926 годах вышел первый крупный роман Миямото — «Нобуко». Писательница рассказывает в нем о собственной жизни.

Наиболее характерной для этого времени была литературная группа «Сиракаба» («Белая береза», 1910—1923), с деятельностью которой связаны имена Арисима Такэо, Сига Наоя, Мусянокодзи Санэацу. Их этические взгляды сформировались под влиянием гуманизма Толстого.. Путь освобождения общества они видели в духовном самосовершенствовании личности. Программа этой группы.— «жить в истине», «дать лучшее, что в тебе есть». Таланту вменялось в обязанность «поднимать общество до своего уровня». Свои идеалы писатели пытались претворить в жизнь. С этой целью Мусянокодзи Санэацу основал в 1918 году земледельческую общину—«Новую деревню» (по типу толстовских поселений), в декларации которой говорилось: «Мы верим, что тот мир, которого мы так жаждем, придет без борьбы государства с государством, без борьбы класса с классом».

Акутагава Рюноскэ (1892—1927) дебютировал рассказом «Нос». Он учился у древних японцев и у современных европейцев (А. Франса, Л. Толстого, А. Стриндберга). Есть у Акутагава и реалистические, и символические, и экспрессионистские рассказы, но все они подчинены одному желанию — понять и, может быть, изменить жизнь. Отрицая эстетику натурализма, писатель обыденности предпочитал исключительность, «безыскусности» — мастерство. Акутагава полагал, что ключ к художественной выразительности скрыт в необычном, а необычное можно найти в древности, поэтому он относил действие своих произведений в. прошлое, черпая материал из старинных хроник. Исходный тезис Акутагава — человек по природе добр, но что-то разрушает его природу, заставляя творить зло. В рассказе «Ворота Расёмон» на.какое-то мгновение в душе человека столкнулись добро и зло. Под давлением обстоятельств зло победило. Писатель пытается найти скрытый смысл в обыденности; он как бы проникает в их сердцевину, продолжая поиски человеческого...

Если раньше поддержка начинающих переводчиков и писателей зачастую являлась .продолжением работы Лу Синя со студентами, то теперь она приобрела значение воспитания будущих писателей. Лу Синь, как всегда, искал себе соратников и, ожидая, что его заставят замолчать («отрежут мне язык»), готовил себе замену. В основывавшихся с участием Лу Синя изданиях («Заросли», «Без названия», «Юйсы» и -др.) он передавал молодым- писателям свое представление о журнале как о боевой трибуне публициста, учил их работать, вплоть до корректуры, постоянно указывал им на. тот ориентир, который мог послужить школой для художника слова — на передовую, в основном русскую н советскую литературу. Свою мысль Лу Синь, несмотря на цензуру, проводил в статьях постоянно, многими приемами. Лу Синь помогал другим их издавать и сам перевел немало работ. Среди них статьи Г. В. Плеханова.и А. В. Луначарского, .«Мертвые души» и «Нос» Гоголя, глава из «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина, рассказы Чехова, «Русские сказки...

Развитие реалистического направления в литературах различных стран Азии шло своими путями. Так, в литературе Индии развитая романтическая тенденция взаимодействует с элементами критического реализма. В литературе Афганистана в этот же период главную роль играют тенденции просветительского реализма. Критический реализм начинает складываться в литературе Афганистана только после второй, мировой войны. В литературе появляются новые герои представители прогрессивной интеллигенции, крестьяне, а в некоторых случаях и рабочие (например, роман индийского писателя Мулка Раджа Ананда «Кули», 1935), которые выступают как самоотверженные защитники интересов родины. Иную трактовку получают традиционные темы литературы.

Положительный герой Лу Синя — пламенный патриот, страстный искатель правды, для него высшее счастье — борьба за раскрепощение народа. Образ этот разрабатывается Лу Синем в основном в том же плане, что и русскими революционными демократами. Но у китайского писателя появляется и герой с чертами социалистического идеала. В «Маленьком происшествии» в образе рикши Лу Синь В своих статьях Л у Синь выступал за «путь русских» («Идет» и др.) против американского прагматизма. Начав борьбу с феодальными «хранителями старины», писатель воспроизводил типы «благородных и" мудрецов» с большим разнообразием индивидуальных черт. Схоластов приводила в ярость попытка отказаться от иероглифов.

В первый период творчества (1898—1918) Лу Синь написал немного. С 1903 года он печатается в запрещенном студенческом журнале, выступая пропагандистом революции и науки, публикует перевод романов Жюля Верна «Путешествие к центру земли», «Из пушки на луну». Во время русско-японской войны и русской революции 1905 года он знакомится с произведениями русских писателей. Огромное впечатление производят на него антивоенные рассказы В. М. Гаршина, «Красный смех» Л. Андреева, которые он переводит, а главное — обращение Л. Толстого «Одумайтесь!». Творческий путь великого китайского писателя тесно связан с периодом перелома в развитии, китайского общества, который В. И. Ленин охарактеризовал как «переход старых китайских бунтов в сознательное демократическое движение» . В художественном и публицистическом творчестве, в историко-литературных работах Лу Синя отразилось развитие китайской, литературы от средневековой схоластики и дидактики через революционный романтизм и критический реализм до реализ...

Тагор утверждает, что бессмертие человека не в его вечно живой душе, которая согласно религии индуизма сливается после смерти с мировым духом, а в активной жизни на земле, в созидательном труде на благо людей. В поэзии Тагора 30-х годов его гуманизм приобретает активный характер. Протестуя против униженного положения соотечественников, поэт не ограничивается жалостью и состраданием к человеку, ненасилия, прося у своего «божества жизни» силы, чтобы осудить злодеяния варваров. В стихотворении «Поклонники Будды» он клеймит японскую военщину за ее агрессию против народа Китая. Разоблачает Тагор и испанских фашистов, развязавших в стране кровавую войну. Большой популярностью пользуется его стихотворение «Африка», в котором он рассказывает о злодеяниях колонизаторов, поработивших народы целого континента.

Жизненная правда в поэзии Тагора этих лет, как и в ранний период его творчества, не всегда раскрывается путем правдоподобного художественного изображения жизни. Большую роль в его поэтическом творчестве продолжает играть романтическая символика, в условной форме изображающая духовный мир человека, различные явления действительной жизни. _Это относится прежде всего к тем стихотворениям, в которых Тагор стремится проникнуть в сущность мироздания, приподнять «таинственный занавес», отделяющий реальный мир от сверхъестественного. Как и в ранний период творчества, в поэзии Тагора 30-х годов снова и снова проявляется его излюбленная пантеистическая концепция «божества жизни». Она помогает поэту сохранять оптимистический взгляд на мир, подчеркивает гуманистический характер его мировоззрени-я. Вскрывая пороки индийского общества, рисуя трагическую судьбу порабощенных соотечественников, изображая горе и страдание, Тагор всегда остается оптимистом, твердо верящим в конечную победу добра над злом...